July 17th, 2015

живопись

РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ Поленов Василий Дмитриевич (1844-1927)




С конца 1870-х гг. искусство и сама личность В. Д. Поленова были окружены не просто славой, но прямо-таки восторженным поклонением художественной молодежи. Краски его картин казались современникам сверкающими и чарующими, воспринимались как живописное откровение. Сейчас эти восторги трудно разделить полностью, но так было...




Collapse )





живопись

Три шедевра в Смоленской картинной галерее

x-023.jpg

В залах русского искусства второй половины XIX века висят три картины в жанре романтического пейзажа, их-за которых даже специально приезжают в Смоленск. Две из них принадлежат кисти И.К.Айвазовского , а одна - А.И. Куинджи. Все три картины выполнены в академической манере. Освещение в залах и отсутствие специальной фототехники не позволяют передать игру света и тени на полотнах, а хочется представить ещё картины в рамах, поэтому покажу и авторские фотографии.

Collapse )
живопись

Царская семья и Николай Гумилёв



Сегодня, 17 июля, я хочу не просто вспомнить Царскую семью в годовщину её убийства, но и немного рассказать об отношении к ней Николая Гумилёва. Эта тема, с одной стороны, на слуху, а с другой – её обычно затрагивают вскользь, а на ней стоит остановиться.

Тезис «Гумилёв – монархист» знаком всем и в целом верен, хотя и требует некоторых уточнений. Гумилёв никогда не был рьяным славянофилом, но ещё за годы до Первой мировой и революции его друзья хорошо знали, что он отличался монархическими взглядами – это, к слову, опровергает утверждения о полной аполитичности Гумилёва. Он действительно мало интересовался политической «злобой дня», но важнейшие процессы и тенденции времени всегда замечал и внимательно отслеживал.
Вот, например, что вспоминал о 1909 годе тогдашний приятель Гумилёва Иоганнес фон Гюнтер:




«Несмотря на присущую ему ироничность, Гумилев был в то же время убежденным монархистом. О самодержавии мы с ним немало спорили, ибо я хоть и склонялся уже в то время к консерватизму, но от монархических воззрений был, как и прежде, далек. Абсолютизм просвещенной деспотии я, пожалуй, еще мог бы принять, но никак не наследственную монархию. Гумилев стоял за нее, но я и теперь не поручусь, что он был за дом Романовых, а не — тайно — за дом Рюрика, за какой-нибудь им придуманный Рюриков клан.
Он был человек насквозь несовременный, и где-нибудь на коне в Эритрее он наверняка чувствовал себя увереннее, чем в автомобиле в Париже или на трамвае в Петербурге. Он почитал все причудливое и курьезное, что не исключало его уверенности в том, что он самый что ни на есть посконный реалист. Он был, по-видимому, хорошим, храбрым солдатом, недаром ведь получил два георгиевских креста в Первую мировую. Может, за это и был расстрелян коммунистами в 1921 году?»

Иоганнес фон Гюнтер «Жизнь на восточном ветру»



Collapse )